среда, 31 октября 2018 г.

Мохандас Ганди и лорд Ирвин - ОСБ опять врёт про "достоверность и точность" информации.


Когда-то у меня был пост: "Духовный фаст-фуд или Чем "кормят" руководители Свидетелей Иеговы и общество?", к котором я показывал, как, под нажимом критиков и вопросов, ОСБ отказалось от цитирования слов Мохандаса Ганди, которое оно публиковало многомиллионными тиражами десятки лет.

В частности там приводилась такая цитата из Ежегодника Свидетелей Иеговы за 2011 год, стр. 9-14 (цитирую частично):

   "Иногда даже, казалось бы, в авторитетном источнике не найти необходимых подробностей. Например, иногда приводятся слова Ганди, которые он якобы сказал в своем ашраме (убежище отшельника) лорду Ирвину: «Если ваша страна и моя сойдутся на основании учений, изложенных Христом в Нагорной проповеди, то мы разрешим проблемы не только наших стран, но и всего мира». Однако благодаря тщательному исследованию выяснилось: нет доказательств тому, что лорд Ирвин когда-либо посещал Ганди в его ашраме, из-за чего возникли вопросы, на которые не найти ответы: где, когда и говорил ли вообще Ганди эти слова. Поэтому в наших публикациях больше не приводится это высказывание."

  То есть, ОСБ заявило, что "НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ТОМУ, ЧТО ЛОРД ИРВИН КОГДА-ЛИБО ПОСЕЩАЛ ГАНДИ В ЕГО АШРАМЕ, ИЗ-ЗА ЧЕГО ВОЗНИКЛИ ВОПРОСЫ".

  То есть они "наисследовали" и размножили как пропаганду то, чему не было доказательств. А теперь смотрим ролик ОСБ по поводу "достоверности" информации, где опять упоминается то же высказывание, но причина отказа от него формулируется иначе.

  Ролик пафосно называется на Ютубе: Тщательная проверка информации и Свидетели Иеговы.

 На самом деле на официальном сайте ОСБ с роликами, он находится в разделе "Наша организация" и называется "Помогаем другим уважать и ценить истину".




 И снова ОСБ облажалось с комментарием о Мохандасе Ганди и лорде Ирвине. Они сказали в русскоязычном ролике (дословно):

"Нет доказательств того, ЧТО ЭТИ ДВОЕ КОГДА-ЛИБО ВСТРЕЧАЛИСЬ".

В английском ролике это звучит так:

No one could confirm that those two men ever met.




 Я специально выделил английские субтитры. По сути - перевод правильный. Так что не надо будет СИ пенять на перевод. На украинский язык они перевели аналогично.

  Знаете, это можно было бы списать на "оговорку", но не в ролике, в котором ОСБ заявляет о "тщательной проверке информации" и "исследованиях". Любой, кто просто попробует копнуть тему с теми событиями, которые происходили при Мохандасе Ганди и вице-короле Индии лорде Ирвине - узнает, что ЭТИ ДВОЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ и не один раз, при этом, существует МНОГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ и свидетелей этих встреч. Зачем в ролике, посвященном "достоверности" информации от ОСБ заявлять такую чушь в очередной раз - не понятно. Скорее всего, Ирвин не посещал Ганди в ашраме и только. Но лоснящийся и самодовольный болтун Крейг Райнеки - решил "доказать" достоверность информации от ОСБ.

 Вот небольшой отрывок из книги "Великий Ганди. Праведник власти" Александра Владимирского:

 "В день смерти Мотилала Неру в Аллахабад также прибыла группа участников конференции круглого стола. Ее представитель от Индии Састри уверял Ганди, что индийские либералы всегда выступали за сотрудничество с конгрессом, ибо они тоже стремятся к освобождению Индии. Им удалось убедить Ганди начать с лордом Ирвином «прямые и честные переговоры».

  Переговоры между Ганди и вице-королем начались 17 февраля 1931 года. Ганди вел с ним непринужденную беседу.

  Лорд Ирвин предложил гостю чашку чая. «Спасибо», – сказал Ганди и достал из свертка бумажный пакетик с солью. Улыбаясь, он добавил: «Я брошу щепотку соли в свой чай, чтобы напомнить об известном бостонском чаепитии». Соль в Индии, как в свое время чай в Америке, стала символом протеста против колониальной политики Англии. Ирвин в ответ тоже улыбнулся.

  Эта встреча вчерашнего узника с вице-королем возмутила Черчилля, оскорбленного «отвратительным и унизительным зрелищем, когда этот полуобнаженный смутьян-факир поднимался по ступенькам дворца, чтобы вести переговоры на равных с представителем короля-императора». Но с «полуголым факиром» приходилось считаться, поскольку одно его слово или жест приводили в движение десятки миллионов индийцев.

  Барон Ирвин же воспринял это свидание с Ганди как «глубоко драматичную личную встречу между вице-королем и индийским лидером».

  Ганди оставался невозмутимым, не реагируя на брань и оскорбления в свой адрес (а ее в британских газетах было немало). Он считал очень опасным в образе Англии видеть исключительно врага. Такой подход делал бы невозможным принятие компромиссных или переходных решений. Ганди не хотел допустить, чтобы стремление Индии к независимости превратилось в слепую ненависть к английскому народу.

  Ирвин постарался добиться от Ганди согласия на участие конгресса во втором раунде конференции круглого стола в Лондоне. Согласиться на это индийскому вождю было непросто, тем более что месяцем ранее рабочий комитет конгресса подтвердил свое негативное отношение к лондонской конференции. Но с другой стороны, Ганди чувствовал, что кампания гражданского неповиновения идет на спад, так как массы устали.

  Ганди затягивал переговоры и, объявляя дни молчания, размышлял о судьбах движения и о том, как может повлиять на него компромисс с Ирвином. И все больше склонялся к необходимости ехать в Лондон. В случае провала конференции, что почти наверняка произойдет, индийцы убедятся, что все средства достижения компромисса исчерпаны и что остается только проведение сатьяграхи в национальном масштабе.

  Рискуя вызвать раздражение Лондона, Ирвин все же пошел на некоторые уступки Ганди. А вот Джавахарлал Неру высказывался против соглашения с Ирвином. Другие руководители конгресса готовы были принять любое решение Ганди, доверяя его опыту и интуиции.

  4 марта 1931 года было подписано соглашение, которое стало известно как пакт Ганди – Ирвина. Кое-кто в ИНК заговорил о капитуляции Ганди. В Лондоне же видели в соглашении свою победу. Но просчитались.

  Ирвин добился отмены бойкота колониальной администрации. Конгрессистам, однако, было теперь позволено вести среди населения пропаганду за независимость страны, разрешались также мирное пикетирование и демонстрации. Была объявлена всеобщая амнистия политических заключенных, отменена монополия на соль, а конгресс был признан официальной политической партией. Вопроса об участии представителей ИНК в работе конференции круглого стола подлежал дополнительному обсуждению, но чувствовалось, что Ганди склонен принять приглашение участвовать в конференции.

  Для Джавахарлала Неру заключение соглашения стало трагедией. «Разве для этого наш народ в течение года проявлял такое мужество? – с горечью спрашивал он. – Неужели этим должны были кончиться наши славные слова и дела? А как же быть с резолюцией конгресса о независимости, с клятвой, данной 26 января и столь часто повторяемой?» Как вспоминал Неру, на душе у него было пусто.

   Ганди знал, что возможности вице-короля ограничены, поскольку основные политические решения принимаются в Лондоне. Он говорил: «Я молю Бога, чтобы дружба, к которой стремится такой договор, стала постоянной». Важным итогом Махатма считал то, что сохранил за собой и конгрессом право в любой момент возобновить кампанию несотрудничества. Соглашение с Ирвином Ганди рассматривал только как временное урегулирование. Подписывая соглашение с Ганди, колониальные власти тем самым признавали легальность освободительного движения. Находившийся в это время в Индии и неоднократно встречавшийся с Ганди корреспондент американской газеты «Чикаго трибюн» Уильям Ширер отметил: «Отныне вопрос стоял не о том, пожелают ли англичане предоставить Индии независимость, а о том, как и когда они это сделают».

  Выступая после подписания делийского пакта на многочисленных пресс-конференциях и давая интервью, Ганди подчеркивал, что конгресс будет отстаивать право Индии на полную независимость, добиваться «пурна свараджа». Когда Ширер спросил Ганди, считает ли он достигнутое своей победой, тот ответил: «Невозможно и не умно говорить, какая из сторон одержала победу в результате мирных переговоров. Если и имеется какая-то победа, то я должен сказать, что она принадлежит обеим сторонам. Индийский национальный конгресс не вымаливал победы. У конгресса есть ясная цель – независимость, ни о какой победе не может быть и речи, пока эта цель не будет достигнута». Ганди вновь посетил лорда Ирвина и заявил, что если конгресс пошлет своего представителя на конференцию круглого стола в Лондон, то лишь для того, чтобы поставить вопрос о независимости.

   Разветвленная по всей стране организация конгресса выполнила новую установку своего вождя. Кампания гражданского неповиновения так же внезапно утихла, как и началась. Никто из конгрессистов не рискнул не подчиниться Ганди.

  Очередная сессия конгресса прошла 31 марта 1931 года в Карачи. Председательствовал на сессии Валлабхаи Патель, но, как всегда, решающую роль играл Махатма. Без его участия и решающего слова не обсуждался ни один вопрос.

  Делийский пакт был одобрен подавляющим большинством голосов. Его поддержал и Джавахарлал Неру. Взвесив все «за» и «против» соглашения, он решил, что к февралю 1931 года правительство было готово потопить в крови участников сатьяграхи. Но власти предпочли урегулирование путем соглашения вместо новых кровавых побоищ.

  В Карачи была впервые принята резолюция об экономической политике конгресса, призывавшая к национализации основных отраслей промышленности, облегчению участи эксплуатируемых и ограничению доходов богатых. В связи с этой резолюцией правительственные газеты начали распространять слухи о том, что она была куплена «красным золотом Москвы». Высмеивая эти спекуляции, Неру утверждал, что «это отнюдь не был социализм, и капиталистическое государство легко могло бы принять почти все содержащееся в этой резолюции». При этом он заметил, что если бы коммунисты ознакомились с ней, то несомненно заявили бы, что «она представляет собой типичный продукт буржуазно-реформистского мышления». Отверг Неру и идею о том, что между ним и Ганди была заключена сделка, а экономическая резолюция стала платой за одобрение Неру делийского пакта. «Мысль о том, что я мог бы предъявить Ганди ультиматум или торговаться с ним, кажется мне чудовищной. Мы можем приноравливаться друг к другу или можем расходиться по какому-либо конкретному вопросу, но в наших взаимоотношениях никогда не может быть базарных методов».

  Единственным делегатом ИНК на второй раунд конференции круглого стола стал Ганди. Он должен был во всеуслышание заявить о позиции конгресса. Если же англичане все-таки начнут рассматривать требование о предоставлении Индии независимости, то Ганди срочно должен будет вызвать в Лондон других руководителей конгресса. Но надежд на такой поворот событий практически не было.

  В апреле 1931 года новым вице-королем Индии стал лорд Уиллингдон. Прежде он был губернатором провинции Бомбей, а затем генерал-губернатором Канады. Он был известен как жесткий администратор и мрачный человек.

  Ирвин пригласил Ганди в Бомбей на церемонию передачи власти. Уиллингдон встретил Ганди не слишком тепло, но пригласил его перед отъездом на конференцию в Лондон посетить летнюю резиденцию вице-короля в Симле. Ганди ответил, что будет настаивать на предоставлении Индии полной независимости и что иное решение конгресс не удовлетворит."

  В англязычной Вики в главе "Пакт Ганди-Ирвина" написано, что было описано между ними 8 ВСТРЕЧ, общее время которых было около 24 часов.

  Есть и другие источники с хронологией событий по дням и ссылки на интервью официальных лиц об этих встречах. Например, можете посмотреть здесь.


   Все этого говорит о том, что даже в век интернета - ОСБ гонит откровенную чушь в своих роликах даже там, где этого можно было легко избежать. Что уж говорить тогда о "качестве" "исследований" и самих "исследователей".

   Так что можете показывать знакомым СИ этот ролик и задавать им неудобные вопросы о качестве их информации.

Комментариев нет:

Отправить комментарий